КНИГА, ПОСВЯЩЕННАЯ МЕМОРИАЛЬНОМУ КОМПЛЕКСУ ОСНОВАТЕЛЯМКРЕПОСТИ СВЯТОГО ДИМИТРИЯ РОСТОВСКОГО

Указ Елизаветы Петровны об учреждении Темерницкой таможни.

Елизавета Петровна (18 (29) декабря 1709 года, Коломенское, близ Москвы - 25 декабря 1761 (5 января 1762), Санкт-Петербург). Российская императрица с 25 ноября (6 декабря) 1741 года из династии Романо-вых, дочь Петра I и Марты Скавронской (будущей Екатерины I).

Св. Димитрий
Ростовский

Перед нами скульптурная композиция ростовского скульптора Сергея Олешни, которая посвящена основателям крепости Св. Димитрия Ростовского или, как её еще называли в то время, когда она существовала
( 1761 - 1835 гг. ), Ростовской крепости.
Сразу же оговоримся, что исторически зафиксированной ситуации, когда бы перед донским атаманом, сидящем на пушке, (а речь идет о Степане Ефремове), стояли бы вместе такие представители государственной власти России, как, например, комендант крепости Св. Анны И.И. Сомов, обер-директор российской, в Константинополь торгующей компании, он же управитель Темерницкой портовой таможни Василий Хастатов, и, наконец, военный инженер, который станет строителем Ростовской крепости А.И. Ригельман, - ни в каких документальных источниках не отмечалось. Все это образное представление скульптора, но скульптурная композиция не случайно победила на конкурсе, ведь в ней отразилось не только определенное внутреннее содержание, но и скрытый драматизм ситуации.
Не секрет, что Данила Ефремов, а затем его сын Степан были противниками строительства, как Темерницкой, в 18 веке говорили Темерниковской, таможни (построена она по указу императрицы к весне 1750-го года комендантом Аннинской крепости Иваном Веделем), так и противниками строительства Ростовской крепости, торжественно заложенной 23 сентября ( по старому стилю ) 1761 года.

Инженер-строитель
А. И. Ригельман

Александр Иванович Ригельман родился в Петербурге в 1720 г. Учился на военного инженера, участвовал во взятии крепостей в двух русско-турецких войнах и межевании русско-турецкой границы, строил и перестраивал крепости на юге России. С 1760 по 1770 гг. находился на Дону в качестве строителя крепости Св. Димитрия Ростовского и начальника её инженерной команды. Вновь оказался в Ростовской крепости в чине генерал-майора и её обер-коменданта с 1774 г. по 1782 г. Выйдя в отставку, жил в селе Андреевка в Черниговской губернии, умер в 1789 г.
Темерницкая таможня, появившаяся ниже Черкасска по течению Дона, перекрывала поступление заграничных товаров в тогдашнюю "столицу" донского казачества и заставляла продавать товары в Темерниковском порту, а ведь Ефремовы снимали сборы с этих товаров и получали в Черкасске немалые доходы. Крепость же Св. Димитрия Ростовского, вместе с полагающейся для её нужд землёю, должна была занять большие массивы казачьих земель и"стать пистолетом, приставленным к казачьим спинам". Впрочем, такую же функцию выполняла в течение трех десятков лет и предшествующая Ростовской крепости Аннинская крепость на окраине нынешней Старочеркасской станицы. Крепость Св. Анны называют иногда "бабушкой" современного Ростова, ведь гарнизон Аннинской крепости стал затем гарнизоном крепости Св. Димитрия Ростовского. Но вернемся к скульптурной композиции. Рука Ригельмана указывает на макет будущей крепости, только что поставленный им у ног, и как бы говорит нам, что именно будет построено, не взирая на чьё-либо желание или нежелание , ведь это нужно для страны, ведь именно с этой целью отправил Ригельмана на Дон "главный фортификатор и артиллерист" тогдашней России генерал-фельдцейхмейстер П.И. Шувалов, и дал Александру Ивановичу Ригельману конкретные указания, как следует проводить фортификационные работы.

Петр Иванович Шувалов

Петр Иванович Шувалов - направлял в 50-е годы 18 века внутреннюю политику России, разрабатывал программу деятельности правительства.
Среди отцов-основателей будущего Ростова П.И Шувалову принадлежит особая роль. Он стал силой, преодолевшей сопротивление тех, кто не желал видеть ни Темерницкой таможни, ни крепости Св. Димитрия Ростовского.
После торжественной закладки крепости Ригельман и Хастатов, принимавшие гостей, отчитались перед Шуваловым в том, как прошли торжества в реляции от 24 сентября 1761 г.
Ростовчане должны знать и помнить такие имена, как уже упомянутого Ивана Веделя - строителя таможни с портом, ее застав и карантина, наладившего торговлю с заграницей.
После Веделя заставы были сведены (ликвидированы), торговля в Темерницком порту прекратилась, и иностранные товары к великой радости Ефремовых вновь стали подниматься в Черкасск.
С образованием российской, в Константинополь торгующей компании, и прибытием в таможню и порт обер-директора компании В.М. Хастатова, иностранная торговля вновь вернулась в Темерницкий порт.
Василий Макарович Хастатов, имевший армянские корни - еще одно славное имя ростовской истории.
А генерал-лейтенант де Брини, наметивший вместе с Василием Сипягиным место будущей крепости, а значит, - и города, еще в 1745 году "6 ям для знаку вырыли". Сам Василий Сипягин, который шесть раз составлял и переделывал проекты будущей крепости. Не везло ему, но затем он стал вторым по счету комендантом Ростовской крепости. Именами этих людей все еще не названы улицы нашего города.

Комендант крепости И. И. Сомов

Директор таможни В. М. Хастатов

Человек, в честь которого названа сама крепость, - Святитель Димитрий. Он родился в декабре 1651 года в местечке Макаров под Киевом и в детстве ( до принятия монашеского чина ) звался Даниилом. Его отец был сотник Савва Туптало. Учился Даниил в Киевском Богоявленском училище, в 1668 году стал иноком под именем Димитрия ( в честь Димитрия Солунского). Два десятка лет трудился Димитрий над составлением свода Житий Святых "Четий Миней" - основной труд его жизни. Дослужился до высокого духовного чина Митрополита Ростовского и Ярославского и открыл в Ростове Великом духовную школу. Скончался осенью 1709 года и был похоронен в Спасо-Яковлевском монастыре в том месте, которое сам для себя наметил. Через 42 года при ремонте пола были найдены его нетленные мощи. В 1757 году официально был причислен к лику святых.

Войсковой атаман
Ефремов Д. Е.

Данила Ефремов (1690 - 1760 гг.)
Сын казненного булавинцами старшины обладал, по мнению многих, недюжинными военными и административными способностями: сумел, например, привлечь на сторону России калмыцкого правителя, а значит, добавить к силам российской армии легкую калмыцкую конницу, организовал оборону Дона в такое время, когда основные силы казаков участвовали в войне за пределами Донской земли, попытался укрепить каменными стенами Черкасск - и незаслуженно пострадал от этого; наконец, лично участвовал во многих боях и стычках с басурманами.
Но, скажут другие, давал и брал взятки, присваивал войсковые земли, отстранял казачий Круг от дел управления и контроля - и, к сожалению, тоже окажутся правы.
Жизнь складывалась так, что одна государыня, Анна Иоанновна, пожаловала Данилу в 1738 году "Войсковым Атаманом, за долговременные и ревностные его службы", а другая, Елизавета Петровна, через 15 лет и 5 месяцев уволила "за старостию ево от правления атаманского", указав быть на его месте сыну Степану Ефремову.

Зная о способностях Данилы в воинских и пограничных делах, государыня произвела Данилу Ефремова "в армейского генерал - майора, "под которого командою, доколе он жив, должен быть сын ево". Такое положение послужило причиной многих недоразумений. Сын не всегда признавал авторитет отца, а с 1755 года и до смерти Данилы старался с ним не встречаться. Письма, которыми они обменивались, полны взаимных обвинений.
Степан Ефремов (1730-1784 гг.) оказался человеком не только властным, но и самостоятельным. Воспринимая присланного из столицы в Черкасск генерал-майора Черепова как правительственного соглядатая, атаман решил "тряхнуть Петербургом". "Если правительство - заявил он - мне не доверяет и прислало следить за мной, то я могу с Войском уйти в горы и наделать таких дел, что царица меня не забудет. Стоит мне сказать слово, как на Дону ни одна московская душа не останется". Такие неосторожные заявления доходили до ушей правительства. В Петербург поступали доносы и жалобы о злоупотреблениях, которые совершал Степан. Очередной грозный приказ атаману явиться в Военную Коллегию выполнен не был.

Казак Доломановский Крепости Св. Димитрия Ростовского с рисунка 1773 г.

Казак Наказной Войсковой атаман Ефремов С. Д.

В Черкасске и по станицам вспыхнули беспорядки. Сам же атаман сказался больным и уехал в своё имение "Зеленый двор". Дело закончилось тем, что в ночь на 9 ноября (по ст. стилю) 1772 года атаман был арестован командой из трех эскадронов гусар капитан-поручика Гаврилы Ржевского и служивыми казаками Азовского и Таганрогского полков и доставлен в крепость Св. Димитрия Ростовского. Весть об аресте Степана Ефремова моментально облетела все Черкасские станицы. На соборной колокольне ударили в набат, раздались выстрелы вестовых пушек. Затем казаки, взявшиеся за оружие, бросились к крепости. Все требовали освобождения атамана, в противном случае грозили разорить крепость и уничтожить гарнизон. Обер-комендант крепости И. А. Потапов приказал Степану Ефремову выйти под взведенными курками ружей взвода солдат на крепостной вал и объявить казакам, что он едет в Петербург добровольно, по требованию государыни. Услышав это, казаки успокоились и разъехались по своим станицам.
Степана Ефремова сперва приговорили к повешению, но государыня заменила смертную казнь ссылкой в Пернов, откуда вскоре он, однако, переехал в Петербург, где умер примерно 12 лет спустя после указанных выше событий.

Можно понять желание скульптора С. Олешни не увязывать представленного в композиции донского атамана только со Степаном Ефремовым, ведь в реальной жизни плохое и хорошее соединяется, а поэтому перед вами собирательный образ донского атамана того времени, с чертами характера "более положитель-ного" отца и гораздо "менее удачного" сына, вошедшего в историю в связи с Ефремовским бунтом.
Еще один собирательный образ скульптурной композиции - казак-знаменосец, стоящий рядом с атаманом. Первый же взгляд на этого человека в папахе, шароварах и с пистолетом за кушаком позволяет вспомнить такие определения Ригельмана в адрес донцов-воинов, как "смелы, хитры, остроумны, храбры, горды, самолюбивы, пронырливы и насмешливы". Александр Иванович Ригельман может предстать перед нами не только строителем Ростовской крепости, но и историком этих мест, где уже существует пока еще не признанный город, и, наконец, автором "собранной и составленной" им "Истории о донских казаках".
Уже не первый год ростовские археологи исследуют те места, где когда-то проходили рвы и валы Ростовской крепости. Если строительные организации разрушают там старые строения, подлежащие сносу, роют котлованы и закладывают фундаменты новых зданий, то это может и должно стать поводом для проведения археологических раскопок…
В 2008 году Археологическая лаборатория НИЧ исторического факультета ЮФУ (руководитель Казакова Л.М.) обнаружили (археолог Щербакова Н.С., при участии Казаковой Л.М.) остатки частокола - бревенчатой ограды крепости Св. Димитрия Ростовского. (См-те "Профиль крепости в районе редута Св. Андрея Первозванного). В 70-е годы 18 века в крепости было два ряда частокола, при наличии гласиса, прикрытого пути, рва и вала, в то время как в 60-е годы 18 века ничего этого не было, и насыпанные на углах крепости земляные насыпи редутов соединялись одним рядом бревенчатой ограды.

Всего через 11 лет после торжественной закладки крепость Св. Димитрия Ростовского оказала немалую услугу своей стране: обер-комендант крепости И.А. Потапов, капитан-поручик Г. Ржевский, солдаты гарнизона крепости, державшие под прицелом Степана Ефремова, оказались на должной высоте. Они честно выполнили свой долг, оставшись верными присяге. Сепаратистские устремления противопоставить Дон России были мастерски предотвращены, а поэтому закончим наше повествование на высокой ноте.